Если Вы заметили какие-то погрешности в тексте, опечатки,

если Вас заинтересовала какая-то тема или конкретная статья, напишите пожалуйста.

Я буду благодарен Вам за отзыв по любым содержательным или техническим вопросам.

С уважением

Автор

Статья опубликована, для удобства цитирования предлагаю pdf: Анисин А.Л. Смысл России в истории и современности // Научные исследования высшей школы : сборник тезисов докладов и сообщений на итоговой научно-практической конференции (8 февраля 2010 г.). – Тюмень : Тюменский юридический институт МВД РФ, 2010. – С. 189-190.

 

СМЫСЛ РОССИИ В ИСТОРИИ И В СОВРЕМЕННОСТИ

 

В мировой истории и мировой культуре Россия занимает особое место, определяемое тем, что в ее основе лежит уникальная цивилизационная парадигма. Россия имеет статус цивилизации, – культурно-исторического типа, по Н.Я. Данилевскому. При этом одной из важнейших смысловых основ русской цивилизационной парадигмы является приоритет духовных задач жизни над всеми другими. Можно много иронизировать по этому поводу, упражняясь в сталкивании духовного идеала жизни с фактами низости и грубости, нравственных уродств и дремучих суеверий, – такие факты не составит труда найти в любой эпохе российской истории. Но это не отменяет того очевидного факта, что сама эта история всегда имела для русского народа сакральный смысл, что свое собственное бытие русский народ осмыслял всегда, прежде всего, в категориях духовно-нравственных.

Духовное измерение пути России всегда было определяющим для народа, совершающего этот путь. Еще не до конца став собою, Русь именует себя Святою. Русский дух жив жаждой Царства не от мира сего (Ин. 18: 36). Вдохновляющая мечта Руси – преображение всего мира во Христе: «Ищите же прежде Царства Божия и правды Его» (Мф. 6: 33). Иностранцы удивлялись, глядя на Россию XVI – XVII века: жилища людей в большинстве низкие и серые, в домах самая простая обстановка, в том числе и в самых знатных, богатых домах, но при этом – рядом с этими домишками – великолепные храмы с богатейшим убранством, величественно простые или затейливо изящные, но неизменно поражающие воображение. А в этих храмах – многочасовые службы, практически невыносимые для непривычного человека, но знакомые большинству молящегося народа практически наизусть. Многое изменилось потом в XVIII и особенно в XIX веках, особенно в жизни высших слоев общества, но фундамент великой русской культуры был заложен допетровской Русью. Семисотлетняя традиция древнерусской литературы, церковная архитектура, иконопись, церковные и народные духовные песнопения, – все это в постпетровской истории отошло в тень, но именно этому обязана своим появлением Россия как явление мировой истории и культуры.

Духовным архетипом всякой истории является Священная история Ветхого и Нового Завета. Даже если кому-то это утверждение покажется небесспорным и даже вовсе ошибочным, необходимо все-таки иметь его в виду, поскольку Россия всегда понимала свою собственную историю именно так. Даже в коммунистической концепции мировой истории, небезуспешно насаждавшейся в 20-м веке, отчетливо просматриваются черты библейской исторической парадигмы. Не будет преувеличением сказать и так: в русской истории библейский архетип воплощается с особенной силой. При этом речь, конечно, не должна идти о смаковании буквальных параллелей и совпадений (например, про 70 лет вавилонского/коммунистического пленения). Речь – о том, что духовный путь России русский народ на протяжении всей своей истории мыслил как свой диалог с Богом. Предметом этого диалога является историческое призвание народа, и именно такое осмысление места России в мировой истории в перспективе эсхатологического призвания становится одним из ключевых моментов в русской традиции философствования, начиная со «Слова о законе и благодати» митрополита Илариона. Те исторические периоды, когда народ сознает свое призвание, откликается на него и верен ему, могут быть и не отмечены внешним благополучием, но при этом успешно решаются все те исторические задачи, которые необходимы для осуществления призвания. Если же народ оставляет в забвении свое призвание, его история приобретает катастрофический характер. При этом могут быть даже достигнуты определенные успехи в политической, экономической, социальной и культурной областях, однако все они не способны обеспечить исторического бытия народа.

В XXI век Россия вошла с той же численностью населения, что и на рубеже XIX и XX, а должна была бы увеличиться, как минимум, втрое. Речь уже не идет о том, «кому на Руси жить хорошо», – многим удается в ней устроиться, а некоторым и весьма неплохо. Речь идет о том, имеет ли наша Родина будущее. Речь идет о том, продолжит ли Россия в качестве уникальной цивилизации свой исторический путь, или этот путь уже закончен. Сохранится ли единство геополитического пространства, называемое Россией или его ждет распад, будет ли общество, наполняющее это пространство, продолжением русской цивилизационной парадигмы или русская цивилизация станет достоянием музеев, – вот что решается сегодня, на пороге третьего тысячелетия по Рождестве Христовом.

Чтобы иметь будущее, русский народ должен обратиться к своему историческому призванию. Однако обращение это должно совершиться не ради земного благополучия. Приведенный выше русский рецепт обретения благ предполагает, что не они должны быть в центре жизни: «Ищите же прежде Царства Божия и правды Его, и это все приложится вам» (Мф. 6: 33).

Масштаб призвания русского народа сопоставим с призванием ветхозаветного Израиля. Израиль был призван послужить Боговоплощению, Россия призвана хранить Образ Христов, хранить православие. Это призвание не уникально, были хранители до нас, будут, возможно, и после нас. Но все-таки Россия в этой эстафете хранения веры занимает особое место. «Два Рима пали, а третий стоит, а четвертому не быть», – сформулировано было в 15 веке. И вот – Москва, Россия в качестве Третьего Рима давно кончилась (с Петра Великого начинается этот конец), но Россия в качестве хранителя православной веры существует до сих пор и – возможно – имеет в этом качестве исторические перспективы.

«Рим» в качестве историософского понятия означает обеспечение существования православной веры силой государственной власти. Православная государственность Третьего Рима кончилась, но она оставила после и вместо себя великую православную культуру. Эта культура жива и актуальна, она не содержит готовых ответов на вызовы времени, но ее творческий потенциал неисчерпаем. Эта культура есть такой фактор общественной жизни, с которым необходимо должно считаться и государство. Но она есть такая опора, которая позволяет выстраивать христианскую жизнь и без опоры на государственный ресурс.

Историческая миссия России состоит, таким образом, в осуществлении новой формы исторического бытия Церкви, в осуществлении перехода от опоры на православную государственность к опоре на православную культуру. Устремленность к «Царству не от мира сего» вдохновляет творческую деятельность во всех сферах культуры. Плоды этого творчества есть принадлежность «мира сего», но в то же время они являются материальным и социальным воплощением взыскания «Царства неотмирного». Православная культура, как в свое время и православная государственность, есть сила этого мира, материально-социальный ресурс, позволяющий Царству не от мира сего преображающим образом входить в жизнь общества, быть не только «внутрь вас» (Лк. 17: 21), но и подобно закваске воздействовать на весь мир (Лк. 13: 21). В отличие от православной государственности, имеющей все-таки внешне организующий характер, православная культура есть такой материально-социальный ресурс, который основан на свободном приятии и творческом развитии его человеком. Опора исторического бытия Церкви на православную культуру подчеркивает тот факт, что прежде чем «заквашивать мир», необходимо иметь Царствие Божие «внутрь себя».

Подводя итог нашим размышлениям об исторической миссии России, проведем все-таки некоторые параллели со Священной историей, заранее оговаривая недопустимость слишком далеко идущих выводов. Переходу еврейского народа от теократического правления Судей к монархии соответствует в русской истории переход от патриархального Московского царства к Российской империи. В ветхозаветной истории этот переход знаменовался расцветом национальной идеи, но закончился чужеземными завоеваниями, а напоследок включением в состав Римской империи и потерей государственности. Уже кончившись как государство, ветхозаветный Израиль исполнил свою историческую миссию в Рождестве Христа. Россия, начиная с Петра, испытала великий взлет во всех сферах жизни, но итогом этого периода стало «порабощение» русской идеи большевизмом и конец исторических перспектив «православного царства».

В том, что Третий Рим кончился, надо видеть центральный – и по времени и по смыслу – момент в исторической миссии России. Середина тысячелетия византийской истории ознаменовалась римо-католическим расколом. Хотелось бы, чтобы и для России, как цивилизации, катастрофические события XX века стали не концом, а серединой ее исторического пути, в котором двести лет Российской империи и семьдесят лет большевизма – только эпизоды, которые нужно рассматривать в контексте целого. По крайней мере, свою миссию созидания православной культуры, как плацдарма в мире сем для «Царства не от мира сего» Россия уже исполнила и она эту миссию еще довершит.