Если Вы заметили какие-то погрешности в тексте, опечатки,

если Вас заинтересовала какая-то тема или конкретная статья, напишите пожалуйста.

Я буду благодарен Вам за отзыв по любым содержательным или техническим вопросам.

С уважением

Автор

Статья опубликована, предлагаю pdf для удобства цитирования: Анисин А.Л. Смысл и значение правосознания  // Научные исследования высшей школы : сборник тезисов докладов и сообщений на итоговой научно-практической конференции (8 февраля 2011 г.). – Тюмень : Тюменский юридический институт МВД РФ, 2011. – С. 184-185.

 

СМЫСЛ И ЗНАЧЕНИЕ ПРАВОСОЗНАНИЯ

 

Нельзя отрицать того, что совершенствование нормативно-правовой базы всегда составляло и будет составлять важную задачу, решаемую органами государственной власти. Даже если бы жизнь стояла на месте, то и в этом случае невозможно было бы создание абсолютно совершенной законодательной системы, охватывающей всё многообразие жизненных проявлений. Тем более очевидна значимость постоянного совершенствования законодательства в современном динамически меняющемся мире. А для отечественного правоведения особенную актуальность проблем стратегии и тактики законотворческой деятельности обуславливают не столь давние по меркам социальной истории перемены политического и правового пространства нашей родины. Однако эти проблемы не должны заслонять собою той истины, что правопорядок обеспечивается не столько хорошими законами, сколько добросовестным их исполнением.

В этом смысле понятие правосознания призвано быть в исследовательской деятельности криминологов и правоведов той осью, вокруг которой формируется вся проблематика, и по отношению к которой получают смысл все, как теоретические, так и практические выводы ученых. По существу, само право возникает и существует только в той мере, в какой получает развитие общественное и государственное правосознание. Формальное вступление неких юридических актов в законную силу само по себе не означает ещё обретению ими действительного смысла закона. В том случае, когда закон применяется или не применяется «по усмотрению» правоприменителя, то такая практика его применения извращает сам смысл права: из регулятора общественных отношений оно делается средством достижения некоторыми людьми своих частных целей, – по народному выражению, «закон – что дышло: куда повороти, туда и вышло». Так же и подчинение закону только из опасения санкций низводит человеческую жизнь на животный уровень, определяемый в своей сущности доминированием силы.

«В этом обнаруживается своеобразная трагикомедия правовой жизни: уродливое, извращенное правосознание остается правосознанием, но извращает свое содержание; оно обращается к идее права, но берет от нее лишь схему, пользуется ею по-своему, злоупотребляет ею и наполняет её недостойным, извращенным содержанием; возникает неправовое право, которое однако именуется «правом» и выдается за право, компрометируя в сознании людей самую идею и подрывая веру в нее» [1, с. 20].

Тема правосознания не случайно привлекала особое внимание многих отечественных правоведов и философов права. Разработка этого понятия связана с пониманием права как такой сферы жизни, которая затрагивает не только внешнюю деятельность человека, но и наиболее глубокие основания его личности. Понятие правосознания предполагает не просто готовность человека подчиняться нормам права, но и нравственную мотивировку такого подчинения. Развитое и здоровое правосознание означает не просто принятие правовых норм к сведению и к исполнению, но и потребность в том, чтобы этими нормами осуществлялся необходимый правильный порядок жизни.

Правоохранительная деятельность по своему существу должна быть направлена на оздоровление общественного правосознания. И не только профилактическая работа, но и силовые методы борьбы с преступностью призваны, в конечном счете, решать эту задачу. Обезвреживание и наказание преступника – это тоже элемент профилактической и воспитательной работы, притом элемент совершенно необходимый и очень действенный. «И это служение совсем не сводится к употреблению внешней, физической силы, но состоит в создании уверенной перспективы ее применения. Понуждение и пресечение поставлены на должную высоту не там, где они в непрерывном ходу, но там, где возможность их всегда налицо, а необходимость их применения не наступает» [2, с. 100].

Никакое повышение уровня развития правосознания в обществе невозможно без эффективной охраны и защиты прав граждан. При этом, тем более, необходимо воспитание и поддержание здорового правосознания самих сотрудников милиции. Именно тема укрепления правосознания является центральной в том Обращении Министра внутренних дел Российской Федерации к сотрудникам органов внутренних дел и военнослужащим внутренних войск МВД России, с которым генерал-полковник Р.Г. Нургалиев обратился к личному составу органов правопорядка 23 августа 2005 года. Смысл требований и поручений Министра состоит в необходимости не только и не столько формального повышения показателей служебной и воинской дисциплины. Задачи, которые ставятся в Обращении, направлены на то, чтобы существенным образом укрепить сами основы служебной деятельности в органах внутренних дел.

«Есть жесткие требования приказов, уставов, боевых распоряжений, но есть область более тонких человеческих отношений, которые невозможно предусмотреть в рамках циркуляров, – заявлено в Обращении. – Труд миллионного коллектива всякий раз может быть перечеркнут, если нет понимания высокой меры ответственности, которую берет на себя человек, надевающий форму сотрудника милиции и принимающий широкие властные полномочия» [3].

Особую значимость в этой связи приобретает совершенствование подготовки офицерских кадров в образовательных учреждениях МВД России. Не только воспитательная работа, но и учебная и научная деятельность должны иметь в качестве приоритетной задачи формирование у будущих офицеров милиции основ высокого правосознания, без чего немыслимо служение закону. Что же касается особых задач научной деятельности в системе МВД, то она призвана стать активным действенным фактором общественного сознания современной России, который способствовал бы позитивным изменениям в правосознании российского народа.

Укрепление государственности как один из приоритетов внутренней политики России не означает того, что сила государства является некой самоцелью, – как не должны быть самоцелью и абстрактно понимаемые права человека. «Государственный образ мыслей есть разновидность правосознания; этим сказано всё основное… Для того, чтобы государство существовало в виде «внешней» общественной организации, оно должно жить в душах людей, занимая их внимание, вовлекая их интерес, постоянно заставляя их мысль – работать, их волю – напрягаться, их чувство – гореть» [4]. Речь, таким образом, должна идти о том, чтобы правовое государство стало не только внешней формой организации жизни, но и выражением духовной свободы граждан, реализацией потребностей их развитого правосознания.

 

[1] Ильин И.А. О сущности правосознания. – М.: Рарогъ, 1993. –.

[2] Ильин И.А. О сопротивлении злу силою // И. А. Ильин Путь к очевидности – М.: Республика, 1992. –.

[3] Обращение Министра внутренних дел Российской Федерации к сотрудникам органов внутренних дел и военнослужащим внутренних войск МВД России 23.08.2005.

[4] Ильин И.А. О сущности правосознания. – С. 106, 108.