Если Вы заметили какие-то погрешности в тексте, опечатки,

если Вас заинтересовала какая-то тема или конкретная статья, напишите пожалуйста.

Я буду благодарен Вам за отзыв по любым содержательным или техническим вопросам.

С уважением

Автор

Фуко об истории безумия…

Но! В былые времена, когда психушек не было, когда «это» было частью повседневной жизни, культуру делали трезвые разумные люди. Теперь людей с отклонениями изолируют – психлечебницы, безумия репрессивно загнано в медицинские практики, но культуру делают безумцы разных сортов, разных уровней таланта (есть гениальные), но – душевно больные (не совсем с‑ума‑сшедшие, но больные): Ницше, Хлебников, Маяковский, Ван Гог и иже с ними, – несть числа.

Видимо, это реакция на повседневно-мещанское «здравомыслие», – не хватает людям «сумасшедшинки».

 

Дети только потому и могут так стремительно осваивать мир, потому что верят всему! Если бы какой младенец вздумал познавать мир по Декарту, научно-критически, то и за всю жизнь детсадишнюю программу бы не осилил!

 

Смысл материализма в отрицании. Как и атеизма, впрочем.

 

Религия может обойтись без философии, источники ее абсолютны и самодовлеющи, но философия не может обойтись без религии, религия (не как социальное регламентирование, конечно, а в качестве живого и глубокого религиозного переживания бытия) нужна философии как пища, как источник живой воды.

 

То, что «с милым рай и в шалаше», придумали мужчины.

 

Зло не бывает красивым, хотя красота бывает злой.

Но и в этом случае сама красота (предмет незаинтересованного наслаждения) есть добрая сторона реальности, а зло либо игнорируется, либо заслоняется этим добром.

Хотя бывает и прямо – наслаждение злом… Нет, – правильнее: опьянение злом.

 

Всеединство и соборность.

Всеединство – асоциально, отсутствует качественная разница между личностью и общество, отсюда – не единство разнокачественных, а тождество однопорядковых.

Всеединство – тотально. В нем нет иерархии, – ни организации, ни органичности, нету ни свободы, ни личности. Во всеединстве есть, конечно, верная интуиция. Единство – призвание и норма. Но оно недостижимо! Если Всё не есть Одно уже заранее, то ничто не сделает его единым. Только если каждое сущее изначально есть проявление Единого, тогда всё может сойтись в Одно. Но тогда смысла нет и сходиться, тогда воссоединение есть просто инстинкт и фатальность.

Не случайно Хоружий кончает буддизмом.

Всеединство ,как и буддизм, – иллюзия вертикали.

Соборность – реальное обретение вертикального измерения бытия. И не только состояние, но и путь.

Соборность – это не «целое», это «по целому», «Вдоль, соответственно целому». Это не «всё», а «по всему».

Не субстратное единство, а созвучие, конгениальность, духовная сопряженность личностей, эквиритмичность, симпатия и эмпатия, следование Дао, наконец! И все это не только между частями мира, а для начала между личностью и внемировым Абсолютом, – потому уже внутри мира в свободном духовном единстве личностей.

Соборность есть энергийное, а не сущностное, не субстратное единство.

 

При всей хваленой западной «свободе мысли» – какое засилие авторитетов: кантианство, гегельянство, ницшеанство, берклианство, махизм, марксизм, сенсимонизм, вольтерьянство, – их же несть числа. В русской философии ни одного подобного явления. Даже самые выдающиеся умы, оставившие мощный след и философскую традицию, – Соловьев, славянофилы, Данилевский, Франк и многие другие не возводились на такой пьедестал, не были «гуру». И вовсе не потому, что русская философия «слаборазвита», слабость умственного развития как раз провоцирует считать на безрыбье и рачка за рыбу. На Западе помнят и изучают даже вполне заурядных философов. В этом есть и своя польза… В России даже весьма глубоких мыслителей за «светочей» не держат. В этом есть и свою слабость…

 

Религиозная способность (как и другие духовные способности) кардинально отличает человека от животного мира. Но, – если религией считать убеждение, что есть для меня нечто более высокое и ценное, чем моя собственная жизнь, то религиозно и животное. На бессознательном уровне, и тем не менее, на реально-жизненном уровне.

 

«Подлинность» и «неподлинность» существования есть, по сути, соборность бытия и отступления от соборности.

 

Претензии на обладание Истиной тщетны и разрушительны. Попытки игнорировать тему Абсолютной Истины ведут к дегенерации мысли. Необходимо и возможно соборное единство с Истиной. Filosojia – дружба с Мудростью. Такое единство есть именно стояние в Истине, пребывание в ней без самодовольства и кичливости, без фанатизма, глухоты к чужому мнению, без омертвения мысли.

 

Атеистическая философия просто отрицает за Абсолютом статус Святыни.

 

Философия не может не признавать Бога, отрицание здесь – путь к вырождению, ибо отрицание Бога оборачивается, по сути, отрицанием Мудрости. Той Мудрости, которой взыскует философ. Философствование – ностальгия по настоящему. Как Настоящего может не быть?!

 

«Пророчество» Егора Гайдара в начале 1999 года: «К концу года в самом благоприятном случае доллар будет стоить 40 рублей, а в неблагоприятном – 200 рублей. И всё идет в неблагоприятную сторону».

Это было записано по свежим следам после прочтения в газете. Сейчас 2010 год, доллар ни к концу 1999-го, и никогда вообще не поднимался до 40 рублей… Это к вопросу о «научности» экономической науки…

Есть ложь, есть большая ложь, есть чудовищная ложь и есть статистика. Экономическая наука в этом ряду занимает очень высокое место.

 

«Некоторая тупость ума, кажется, есть почти необходимое качество, если не всякого деятелья, то, по крайней мере, всякого серьезного наживателя денег» (Ф.М. Достоевский «Идиот» III часть, 1 глава).

 

«Битой посуды будет много. Но нового здания не построится… Строит тот один, кто способен к изнуряющей мечте… строил Микеланджело, Леонардо да Винчи; но революция всем им покажет прозаический кукиш и задушит еще в младенчестве, лет 11-13, когда у них вдруг окажется «свое на душе»… и новое здание, с чертами ослиного в себе, повалится в третьем-четвертом поколении» (В.В. Розанов «Уединенное. 1912 г.»).

 

Очень трудно идти по идеально прямой дорожке – по линейке проведенной, – то и дело оступаешься. И напротив, – как просто и естественно всегда идешь по тропинке, непременно петляющей, хотя бы слегка, – как легко и точно всякий раз ложится на нее нога, словно чувствуя живой след десятков других ног, как раз и образующих тропинку. Тропинка, проселок – это и есть настоящая дорога (М. Хайдеггер, holzwege), она создается самим движением путника в живой сопричастности этого движения ландшафту, она открывает местность, разворачиваясь в ней. Автобан – это попытка уничтожить дорогу, свести на нет всё то, что есть между пунктами А и В. А предел этого стремления – метро: черная дыра между станциями.

 

12 августа 2001 г. Годовщина гибели 118 человек в подлодке «Курск». По радио то и дело: «Минутой молчания почтили память погибших…» Очень симптоматично: вместо молитвы от упокоении – минута молчания. Действительно, когда речь идет о серьезных, о настоящих вещах, самое умное, высокое, самое лучшее, что может сделать атеист – это заткнуться и помолчать. Ему нечего сказать об этом, он может разливисто трещать о неисчерпаемости материи, о жучках-червячках, о метагалактиках, но о самом главном – он способен только глубокомысленным выражением лица симулировать то дело, которое интуитивно требуется.

Если, конечно, речь идет о действительно близком человеке, который стоит перед гробом, то его молчанием будет неизбежно наполнено безмолвной молитвой, оно будет естественным умолканием слов перед воплем сердца.

Но «минута молчания» где-нибудь далеко, у людей мало знавших или вообще не знавших покойного, – неизбежно пуста и бессмысленна. Одни глупые мысли только и могут тогда приходить в голову. Единственно, чем «хороша» минута молчания, – это честный поступок атеиста. «Да, мне нечего сказать о смерти, а значит, – и о жизни, следовательно, лучше всего просто помолчать из уважения к минуте, величие которой я все-таки, несмотря на мои завиральные теории (что жизнь и смерть – одно и то же), интуитивно ощущаю».

Вот и замолчите!

 

Свобода человека начинается (а не кончается) там, где начинается свобода другого.

То есть настоящая свобода там начинается. Глупая свобода там кончается, а настоящая – начинается. Свобода, безотносительная к другому человеку или подавляющая волю другого, попросту свободой не является. Только в со-бытии с Ты обретается свое-бытность сво‑бо‑ды.

 

Различие природной и личностной воли выражается в различии: «мне хочется» и «я соизволяю».

 

Своеобразие человеческой власти и связь ее со свободой – в том, что здесь действие личностной воли, которая независима от природной. Дочеловеческий мир – это доминирование и подчинение природных воль; человек – самовластие личностной воли.

 

Учение Маркса бессильно, потому что оно скверно.

 

Резюме чеховского творчества («Дядя Ваня»): все мы люди неплохие, только ссымся, да глухие.

 

Коль быть поэтом не дано,

Подайся, что ли, в гражданины…

 

Пантеизм есть материализм, оборванный на полуслове.

 

На занятиях по философии часто задаваемый вопрос (FAQ): «Зачем грузиться?» Мой ответ: «Чтобы порожняк не гнать по жизни!»

 

Концепция свободы как «осознанной необходимости» по недоумию сводит свободу к проблемам познания, и мерилом свободы считает успех в деятельности. При этом сама свобода остается вообще не затронутой.

 

Основанием «естественного права» могут быть только нравственные обязанности: обязанности жизни, свободы, самореализации, служения. Человек обязан всё это, и потому только имеет естественные и неотчуждаемые права.

 

Очевидно, что только дешевого может быть много. Не потому ли повышение «цены человеческой жизни» (в либералистическом смысле) всегда оборачивается убылью населения?

 

«Либеральность» и «либерализм». Здравость первой и уродство второго видны из перевода калькой: «свободность» и «свободизм».

 

Поколения бывают только потерянными, стать обретенным способен только человек лично.

 

Римская империя создала правовое государство и – была разрушена варварами. Современный мир усиленно строит правовое государство и – идет к тому же?

 

Студентка мне сказала: «Вообще-то я в Бога верю, только не верится, что Он сотворил мир и человека». У многих ученых было наоборот: в Бога они вообще-то не верили, но признавали, что именно Он сотворил всё.

 

Береженого Бог бережет, а Маяковского – его милиция.

 

Сегодняшний глобальный курс на разрушение национальных государств, государственного суверенитета, национальных интересов, национальной культуры, национальной истории – в пользу «прав человека» и общечеловеческих ценностей, – в пользу всеединства против соборности.

 

Название популярной книги «Диагностика кармы», если иметь в виду правильный смысл слов, есть такой же абсурд, как, например, «УЗИ земного тяготения».

 

Есть много такого, что у человека легко отнять. Этими вещами часто стоит дорожить, но глупо делать их главной целью стремлений и опасно на этом основывать жизнь.