Если Вы заметили какие-то погрешности в тексте, опечатки,

если Вас заинтересовала какая-то тема или конкретная статья, напишите пожалуйста.

Я буду благодарен Вам за отзыв по любым содержательным или техническим вопросам.

С уважением

Автор

Рецензия на монографию

Боруленков Ю.П. Юридическое познание (некоторые методологические, теоретические и праксеологические аспекты): монография / под науч. ред. проф. В.Н. Карташова. – М.: Юрлитинформ, 2014. – 392 с.

 

Ситуация в современной юридической науке, на наш взгляд, обнаруживает черты концептуального кризиса. С одной стороны, основные подходы к пониманию права сформулированы в классическом виде уже давно, и все многочисленные теоретические споры фактически идут в рамках уже имеющихся концепций на путях того или иного их комбинирования. Но с другой стороны, нельзя сказать, чтобы этих подходов и концепций было достаточно. Сама необходимость комбинирования теорий свидетельствует о недостаточности любой из них, причем попытки найти компромисс между противоположными подходами и «дополнить» достоинства одного достоинствами другого не решают никаких проблем, поскольку достичь «полноты объяснения» удается здесь только ценою постоянных противоречий. И ссылка на «объективную диалектику» при этом является пустой отговоркой, поскольку диалектический подход должен не просто внешним образом фиксировать противоположные тенденции, путаясь в них, а вскрыть и понять их корень.

Еще одной серьезной проблемой юридической науки является связь теории и практики. Нельзя сказать, чтобы этой связи вовсе не было, однако она нередко принимает не вполне нормальный характер. Речь идет о том, что порой юридическая теория просто приспосабливается к более или менее конъюнктурным запросам практики, или же законодатель действует вообще вне всякого теоретического осмысления правовой ситуации, непосредственно откликаясь на сиюминутно возникающие проблемы общественной жизни.

Таким образом, можно констатировать, что фундаментальные вопросы теории и философии права в настоящее время требуют особого внимания со стороны исследователей. Причем востребовано, конечно, не отвлеченное теоретизирование, описывающее «сферического коня в вакууме», а глубокое осмысление реальности права, способное послужить основой сознательного выстраивания конкретной правовой политики.

Монографическое исследование Ю.П. Боруленкова не ставит, конечно, целью дать ответ на все фундаментальные проблемы юридической науки, однако как сама поднимаемая тема, так и авторское видение ее обращаются именно к ним. «Юридическое познание», взятое в качестве центрального концепта, позволяет автору удачно связать воедино принципиальные вопросы теории права с решением прикладных задач. Такой подход к осмыслению достаточно разных правовых феноменов через анализ сопряженной с ними познавательной деятельности обеспечивает исследованию внутреннюю смысловую цельность и эвристический потенциал.

Строго говоря, познание не является для права основополагающей целью, оно является, конечно, только одним из условий для исполнения правом его сущностного предназначения нормировать общественную жизнь. Если бы можно было в процессе правотворчества и правоприменения обходиться без познавательной деятельности, право ничего бы не потеряло от своей сущности, однако само это высказанное допущение звучит нелепо. Познавательные задачи, конечно, неотъемлемо присущи правовой деятельности на всех ее этапах и уровнях. Формулирование правовых норм предполагает, с одной стороны, познание и содержательное раскрытие категории «должного», а с другой, – познание социальной реальности, ее объективного состояния и тенденций изменения. Воспитание правосознания предполагает познание сформулированных в обществе правовых норм. Правоохранительная деятельность, взятая в целом, имеет в основе познание конкретных общественных явлений и ситуаций на предмет их соответствия правовым нормам, и эта общая познавательная задача приобретает свою специфику на каждом этапе юридического производства. Говоря о юридическом познании, автор имеет в виду главным образом этот последний аспект: с гносеологических позиций в монографии рассматриваются оперативно-розыскная деятельность, расследование происшествий и преступлений, судебный процесс и принятие судебного решения.

Профессионализм теоретического анализа и научная обоснованность практических выводов и рекомендаций в том проблемном поле, который обозначает автор, не вызывает никаких сомнений. Однако заявленная автором тема способна, на наш взгляд, иметь и более масштабное звучание. Выше уже было сказано, что познавательная деятельность, не будучи основополагающей целью правовой системы, может, тем не менее, служить ключом к пониманию всех ее структурных элементов. В этом смысле можно согласиться и с такой авторской формулировкой: «Юридическое познание является центральным композиционным элементом правовой системы общества» (С. 50). На наш взгляд, было бы продуктивно рассмотреть «под гносеологическим углом зрения» именно всю правовую систему общества, а не только процессуальные вопросы. В этом отношении проведенное монографическое исследование имеет явный потенциал расширения границ общетеоретического и даже философского осмысления права.

Отраженные в монографии результаты научных исследований Ю.П. Боруленкова имеют не только достаточно высокую научно-прикладную ценность, – в части совершенствования законодательной и правоприменительной практики, – но и могут послужить заделом фундаментального труда по философии права. Для реализации этого проекта автору необходимо «еще раз начать сначала», а точнее – начать именно с начала, а не с «середины». Необходимо осмыслить сущность «юридического познания» как неотъемлемой стороны юридической деятельности на всех ее этапах, определить место и роль «юридического познания» в правовом регулировании общественной жизни. Автор сам высказывает неудовлетворенность формально-юридическим методом, который «считается традиционным для юриспруденции» (С. 57), и суть которого выражается в том, что «юрист познает мир права» (С. 57) На последних словах автор делает ссылку на работы В.С. Нерсесянца.

Выход за рамки формально-юридической методологии составляет важную исследовательскую установку Ю.П. Боруленкова, которую он последовательно реализует на протяжении всей книги. В частности, нельзя не согласиться с тем, что «эмпирический человек, полностью замененный "частичным" гносеологическим субъектом в традиционной теории познания должен быть возвращен в современное учение о юридическом познании» (С. 28). Сформулированная в таком виде задача находит в монографии весьма разностороннее преломление. Фактически, о чем бы ни шла речь в том или ином параграфе, той или иной главе, исследовательский интерес направлен именно на то, чтобы понять юридическое познание в его живой конкретике, во всем многообразии эмпирически действующих факторов, в контексте проблем практической реализации юридического познания. Но в то же время конкретные вопросы процессуальной практики никогда не заслоняют при изложении материала фундаментальных теоретико-методологических проблем, поставленных автором, – напротив, каждый раз анализ этих конкретных вопросов законодательной и правоприменительной практики возводится к принципиальным положениям философии права.

Юридическое познание в своей практической реализации активно использует методы естественных наук, – различные виды экспертиз являются уже неотъемлемой частью расследования и разбирательства, – однако, как справедливо настаивает автор, принципиальной основой познавательной деятельности в юридическом процессе является методология гуманитарных наук: «Юридическое познание имеет нарративную природу, в подоснове познания и обоснования предмета доказывания лежит схематизм повествования. Наше познание детерминировано – языком, правовыми моральными нормами, предрассудками, стереотипами и т.д.» (С. 123).

Более того, «на всех юридических понятиях лежит отпечаток определенной идеологии, то есть системы ценностей, которыми проникнут данный тип права», и, следовательно, «юридическое познание идеологизировано как в постановке целей, так и в познавательных средствах» (С. 249), оно «зависит нравственного идеала познания, здравого смысла субъекта, глубины познания обстоятельств дела, правовой культуры и правопонимания, от общественной идеологии, от господствующих в обществе ценностей и философской картины мира» (С. 253).

Все это ставит, на наш взгляд, задачу теоретико-методологического и даже философского обоснования такой концепции права, которая была бы детерминирована культурным кодом российской цивилизации, которая отвечала бы той системе ценностей, которая была выработана многоэтническим российским народом в качестве собственной цивилизационной парадигмы. На наш взгляд, исследовательский задел, представленный в рецензируемой монографии вполне способен послужить основой для такого фундаментального проекта. Укажем еще раз на важное достоинство реализованного в ней исследовательского подхода.

Выбор концепта «юридическое познание» в качестве предмета исследования позволяет связать в контексте единого системного анализа все уровни и все стороны правовой сферы жизни общества, притом связать не внешним формальным, а существенным образом. Момент познания не просто присутствует в каждой из форм юридической деятельности, он имеет каждый раз самое непосредственное отношении к сущности этих форм деятельности. Рассмотрение системы функционирования права с гносеологической точки зрения способно обеспечить качественно новый уровень понимания и обоснования правового регулирования.

Для выхода к этим новым горизонтам исследования необходимо заострить некоторые уже высказанные автором положения и установки. Прежде всего, необходимо окончательно отойти от той ограниченности понимания права, которая предполагается формально-юридическом подходом, – от восприятия юридического познания как пассивного отражения правовой реальности. Право по своей сути есть активное утверждение должного, которое, тем не менее, в своей полноте никогда не было и не будет реализовано, и активное отрицание недолжного, которое, тем не менее, существует и будет существовать пока стоит мир. Право – это всегда усилие по исправлению реальности в том направлении, которое определяется ценностной системой общества, правовые нормы «призваны не отражать действительность, а изменять ее в соответствии с волей и целями законодателя» (С. 157). И юридическое познание, в качестве неотъемлемого момента всех форм юридической деятельности, не составляет в этом отношении исключения. Автор справедливо пишет: «Юридическое познание – это творческая деятельность субъекта правовой жизни общества, направленная на освоение социально-правовой реальности» (С. 124). Однако, на наш взгляд, при содержательном раскрытии этой мысли необходимо сделать особый акцент именно на творческом характере юридического познания и дополнить формулировку еще одним важным словом: «… направленная на созидание и освоение социально-правовой реальности».

На уровне общих методологических установок этот факт отлично осознается автором, так, например, он пишет: «В самом широком смысле предмет социально-гуманитарного познания – социальная реальность, которая (в отличие от реальности природной) не существует вне человеческой деятельности: она производится и воспроизводится последней» (С. 252). Необходимо только уточнить, что социально-гуманитарное познание само также является той человеческой деятельностью, которая производит социальную реальность, то есть свой предмет. Это уточнение, верное и самом общем виде, приобретает особое звучание в отношении юридического познания, встроенного в деятельность, прямо диктующую законы и нацеленную на подчинение социальной реальности этим законам.

Высказанные пожелания нисколько не умаляют значимости уже проделанной автором работы. Монография Ю.П. Боруленкова представляет собой ценное как в теоретическом, так и в практическом отношении исследование, имеющее внутреннюю целостность и завершенность. Методологические указания и практические рекомендации, сформулированные в последней главе, прямо ориентированы на совершенствование процессуальной деятельности, выстраивая строгую концептуальную модель последней. Отмеченную нами возможность углубления и расширения тематики дальнейших исследований следует также отнести к важным достоинствам данной монографии: предпринятый научный поиск не замыкает мысль в рамках непосредственно выделенной проблематики, а напротив, – выводит ее к новым горизонтам.