Если Вы заметили какие-то погрешности в тексте, опечатки,

если Вас заинтересовала какая-то тема или конкретная статья, напишите пожалуйста.

Я буду благодарен Вам за отзыв по любым содержательным или техническим вопросам.

С уважением

Автор

ТРАДИЦИИ СЕМЬИ В ДУХОВНОЙ ПЕРСПЕКТИВЕ СОВРЕМЕННОСТИ

 

Тема традиционных духовных ценностей имеет для нас в России, как, впрочем, и вообще в современном мире, первостепенную важность. Те кризисные и катастрофические тенденции, которые делаются все явственнее в современном мире, имеют своим основанием даже не столько даже конфликт цивилизаций, а упадок западной цивилизации, заменившей ценности традиционного общества ценностями гуманизма и либеральной демократии. Нельзя сказать, чтобы эти ценности были обесценены, но они явно обессилены в современном мире. Может быть, и было в истории время, когда европейцы готовы были умирать за гуманистические ценности, но сегодня за рассуждениями о «защите прав человека» чаще стоит не самопожертвование, а инстинкт самосохранения. Героические правозащитники‑диссиденты были возможны до тех пор, пока существовало тоталитарное государство, победа демократии и либерализма превращает героическую правозащитную деятельность в прибыльное сутяжничество. Может быть, не до конца еще ушло то время, когда европейцы готовы были умирать за родину, но для слишком многих цивилизованных людей своя собственная жизнь и жизнь своих сыновей заведомо дороже интересов Родины. Ослабевающий цивилизованный человек вытесняется с исторической арены. Распространение различных видов ксенофобии в европейском и российском обществе есть прямой признак ослабления народного духа. Здоровый и крепкий народ, живущий на своей исконной территории, ксенофобии к чужакам не испытывает, она появляется тогда, когда возникает угроза существованию народа.

Утрата европейской культурой традиционных ценностей является причиной как внутреннего ее ослабления, так и напряженности в отношениях с другими культурами. Когда говорится, например, о силе ислама, как фактора европейской и мировой политики, подразумевается в первую очередь вовсе не особые качества религиозной традиции ислама, а те патриархальные устои жизни, которые сохраняются народами, исповедующими ислам. Ислам силен и привлекателен тем, чем сильна и привлекательна вообще всякая традиционная культура. Как ни парадоксально это звучит, в исламе привлекает не сам собственно ислам, а традиционалистские устои народной культуры. Эти устои не были чужды и «старой доброй Европе», и «святой Руси». Ныне же эти устои усиленно вымываются из жизни цивилизованного мира, а мусульманские народы в силу многих причин более консервативно удерживают традиционалистскую ориентацию культуры.

Западно-либеральная модель устройства жизни, размывающая традиционные нормы и понятия, воспринимается такой традиционалистской культурой как зараза. Обособление от норм жизни европейской цивилизации и активное противодействие этим нормам, действительно, воспринимается многими как отстаивание святынь и противодействие злу. Зачастую именно это обстоятельство морально оправдывает в глазах традиционалистов даже откровенно преступную деятельность. Землячества создаются как островки «нормальной» жизни в противовес окружающему цивилизованному разврату, а затем делаются базой для преступных формирований по национальному признаку.

Духовному кризису может быть противопоставлено только духовное возрождение. И ответ на вопрос «быть или не быть России» зависит именно от того сумеем мы или нет благие пожелания духовно-нравственного возрождения претворить в реальные позитивные изменения духовного климата. В первую очередь необходимо определить идейные приоритеты и ориентиры движения российского общества к нравственному здоровью. Некоторые моменты в таком идеологическом обосновании нуждаются в прояснении и уточнении.

Представляется, во-первых, неточным делать излишний акцент на традициях русской семьи. Именно такой акцент достаточно часто в последние годы можно встретить. Отчасти этому можно порадоваться, как проявлению возрождающегося патриотизма. Однако надо ясно понимать, что национальный колорит в этом вопросе ничего существенно важного не прибавляет. Традиционная русская семья основывалась на тех же универсальных традиционных ценностях, которыми определены традиции татарской или армянской, например, семьи. Впрочем, акцент на русской семье психологически оправдан тем фактом, что именно русский народ создал и вынес на себе всю историю, культуру и государственность России, – именно от него зависит и ее будущее. Не будет русского народа – не будет и России. Это не пустые слова, а вполне реальная перспектива.

А во-вторых, – и в связи с только что сказанным, – следует, видимо, честно признать, что эти традиции во многом утрачены. «Во многом» – это сказано мягко. Сам тот глубокий всесторонний кризис, который поразил наше Отечество, вызван, прежде всего, этой утратой. Еще правильнее говорить даже не об утрате, о а выкорчевывании традиций народной жизни в течении почти всего периода существования советской власти. В начале этой власти было физическое уничтожение лучшей, наиболее здоровой части русского народа и колхозное крепостное право, вытравлявшее из людей крестьянское (христианское) отношение к труду, к земле, к семье. А еще было массовое перемещение людей из конца в конец страны, куда партия пошлет, – как под конвоем, так и с важным поручением (ГУЛАГ, ссылки и высылки людей и народов, великие стройки, освоение целины, распределение молодых специалистов, перетасовка руководящих кадров, ликвидация неперспективных деревень, переселение огромных районов, списываемых под затопление гидроэлектростанциями). Свою страшную роль сыграла и война. А послевоенная жизнь продолжила культивирование массовых перемещений не прикрепленных к колхозной земле людей и разрушение устоев народной жизни.

К 80-м годам в нашей стране эти устои удалось разрушить уже в массовом масштабе. Именно к этим годам в массовое молодежное сознание удалось, наконец, вкоренить ту мысль, что они, молодые – как раз в силу своей молодости – лучше понимают жизнь, а старшее поколение – уже по той одной причине, что оно старшее – устарело. Именно к 80-м годам молодых людей отучили уважать старших, привили им высокомерие и беспочвенность. И именно тут рухнул Советский Союз, – он простоял до тех пор, пока еще живы и действенны были традиционные основы народной жизни.

На сегодняшний день позволительно будет сказать, что «традиций русской семьи» уже нет, из этого надо исходить. Традиция это не то, что было когда-то, традиция это то, что здесь и сейчас организует мою жизнь, обеспечивая связь прошлого и будущего с настоящим. Традиция прошлого – это экспонат «духовного музея», – ходить в музей полезно, но нельзя из своей жизни делать музейный экспонат, жить можно только живой традицией. Возродить те традиции, которые были, – заманчивая, но обманчивая мечта. Была, например, очень богатая и своеобразная русская кухня, однако возродить ее невозможно без русской печи, которая технологически обеспечивала приготовление русских блюд. Построить теперь русскую печь можно разве что в виде экзотики, и также, в виде экзотики некой «русской старины», доступна теперь широким слоям русского народа русская кухня. Такой традицией, которая организует жизнь, русская кухня может быть только в качестве деревенского рудимента. Традиции русского народа были почти целиком привязаны к ритмам жизни сельского труженика, происшедшее при советской власти уничтожение русской деревни делает невозможным их реальное возрождение. Городские традиции хотя бы и начала 20-го века теперь также немыслимы как реальное наполнение жизни. То, что мы реально имеем, – это некие «советские традиции». Однако под этим названием скрывается, во-первых, «традиция» разрушения традиций, а во-вторых, осколки не сразу до конца добитых большевиками русских традиций.

Традиций мы не имеем, несмотря на то, что какие-то социальные стандарты поведения в обществе неизбежно и непрерывно складываются. Не всё то традиция, что вошло в привычку. Связь прошлого и будущего с настоящим, связь нашей временной жизни с вечными ценностями – вот смысл традиции. За этот-то смысл, а не за привычки надо держаться. И пусть даже традиции порушены, – никто не может отнять у нас традиционных ценностей. Опора на эти ценности способна обеспечить и возрождение традиционности жизни, – не со старыми, и не с новыми традициями, а с изначальными, но вечно живыми, рожденными сегодня, но отражающими всегдашние здравые понятия о жизни, живыми традициями.

Традиционные ценности вообще и традиционные семейные ценности в частности являются общим достоянием всех здоровых крепких культур. Материальная и духовная ответственность мужчины за свою семью, его труд и руководство жизнью семьи, материнство и забота о семейном быте для женщины, их взаимная любовь и верность, воспитание детей как первостепенная жизненная задача, уважение детей к своим родителям и к старшим вообще, их ощущение себя продолжателями истории и традиций семьи, – эти традиционные ценности лежат в основе духовно-нравственного здоровья любого народа. Устареть они могут только в случае полного нравственного вырождения человечества.

В ряде вопросов, видимо, стоит акцентировать значимость национальных традиций, особенно это касается русского народа, существенно обезличенного за годы советской власти. В ряде случаев надо подчеркивать важность и незыблемость религиозных традиций, – православия и ислама, прежде всего. Но в вопросе обеспечения духовно-нравственного возрождения России, при разговоре о духовно-нравственном здоровье нашего народа необходимо во главу угла ставить традиционные ценности, являющиеся универсальной основой такого здоровья. Вряд ли будет продуктивно говорить о русской семье так, как будто она основана на неких особых ценностях и выработала некие свои особые рецепты духовного здоровья. Вряд ли продуктивно говорить и о православной семье так, словно это уже не человеческая семья, а нечто принадлежащее к миру ангельскому, но могущее, тем не менее, стать средством обеспечения государственной политики. Православная семья – это семья православных людей, и в ней возможны любые человеческие коллизии. А то, что такая семья есть малая Церковь, указывает на сотериологический ее аспект, и как раз это делает невозможным рассмотрение православной семьи как инструмента в руках государства. Принцип симфонии Церкви (в том числе «малой») и государства означает их независимость, во-первых, и сотрудничество, во-вторых.

Основой государственной политики, имеющей целью духовно-нравственное оздоровление народа, должна быть ориентация на традиционные ценности, – семейные, трудовые, нравственные, эстетические, патриотические. Задача исследования и концептуализации этих ценностей лежит на философах, культурологах и других представителях гуманитарной мысли.